Вверх страницы

Вниз страницы
ИСТОРИЯ МИРА | УСТАВ | ВАКАНСИИ A/RK | ТЕРМИНАЛ ДЛЯ ЗАПРОСОВ

Дорогие друзья! Мы рады приветствовать вас на лучшей ролевой игре по Хеталии! Сейчас, пока игра ещё не началась и постепенно набирается минимальный игровой состав, вы можете приятно провести время в нашей уютной флудильне, поиграть в форумные игры и определиться с вашими специальностями: им уделите особое внимание, потому что в дальнейшем от этого во многом будет зависеть судьба вашего персонажа и нашего мира. Также обдумайте ваши игровые пожелания, помните: чем живее воображение у игроков, тем живее сама игра.
 ГОД: 2105.
 МЕСЯЦ: АВГУСТ.

ASSOCIATION OF REAL KNOWLEDGE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ASSOCIATION OF REAL KNOWLEDGE » Октоберфест! » When the World Ends


When the World Ends

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники [в порядке отписи]: Феличиано Варгас, Людвиг Мюллер
Время: 8 мая 1945-го года
Место: разрушенный Берлин
Сюжет: Когда земля пылает под ногами, а вся одежда провоняла напалмом, когда свершённое вчера становится кошмаром настоящего, и чёрные пятна запёкшейся крови не сходят с рук, убийцы и ублюдки ищут друг друга, чтобы выкурить по последней сигарете.

2

Свою капитуляцию он уже давно подписал. И даже две. Впрочем, что ещё можно было ожидать от далеко не военной нации? Но вот куда важнее было решить, что станется в дальнейшем с главным агрессором этой войны. А потому повторное подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германских вооружённых сил выглядело на этом фоне как нельзя кстати. Союзу было, судя по всему, глубоко плевать на далёкого средиземноморского фашиста, особенно когда на востоке ещё телепалась императорская Япония, а вот западные союзники не постеснялись приволочь недавнего участника оси «Берлин-Рим-Токио» на сие историческое действо. В назидание потомкам, не иначе. К слову, вылившееся в движение Сопротивления недовольство фашистским режимом привело к постепенному очищению национального сознания от праворадикальной скверны, ещё недавно выглядевшей для итальянцев так привлекательно. А потому, нет-нет, да и возникнет мысль вроде «Слава Богу, всё это закончилось». Италия, конечно, прекрасно понимал, что все люли от победителей получит никто иной как Германия вкупе со своим старшим братцем, но и ему не избежать ответственности. В конце концов, именно итальянский фашизм и Марш на Рим внесли свою лепту в становление немецкого национал-социализма, а принятые под давлением Рейха антисемитские законы ещё припомнят ему сторицей. И не раз.
И вот в двадцать три часа по центральноевропейскому времени в берлинском предместье Карлхорст в здании бывшей столовой военно-инженерного училища союзники положили конец Тысячелетнему Рейху, де-факто не просуществовавшему и пары десятков лет. Вспомнив про вагончик в Компьенском лесу, итальянец чуть заметно усмехнулся: умеют же победители выбирать местечки.

Отредактировано Feliciano Vargas (2014-11-08 22:47:15)

3

Он и раньше делал много дурного. Должно быть, не было страны, которая за долгое своё существование ни разу не испачкала руки в крови. Являясь «побочным продуктом» Пруссии, он уже с самого раннего детства был ввязан в десятки войн, так что… Так что, наверное, и не заметил, где же всё пошло не так?
  Тогда, в тридцатых годах, он был опустошён. Великая держава раньше, он стоял на краю опаснейшей пропасти, стоял на грани настоящей погибели. От его экономики не оставалось практически ничего, люди голодали, люди теряли работу, марки обесценивались, долги, а уж тем более те, что были повешены на него после Первой мировой, росли. Где-то здесь, как говорится, совсем не тот человек оказался совсем не в том месте совсем не в то время. И пришёл к власти.  Наверное, именно здесь. Здесь он ступил туда, откуда не возвращаются, здесь он сыграл с огнём, как было свойственно, разве что, только его брату, и, как это ожидалось, проиграл.
  Людвиг стал понимать, куда катится, значительно раньше, чем упал окончательно. К слову, это самое страшное: знать, что ждёт впереди, понимать, что прошлое непоправимо, но всё равно проваливаться глубже и глубже, попросту не имея возможности остановиться. Он не политик, он даже не революционер, и, на самом-то деле, от него самого не зависело ничего. Власть вертится не у страны в руках, и не её граждане решают, на кого пойти с войной завтра. Какая-то часть души Германии, если у стран вообще была душа, противилась нацизму и боялась его, как боялось его практически всё простое население. Какая-то часть души его загнивала, алча зайти дальше, чем Третий Рейх уже стал на тот момент. Если бы он сходил в тридцать девятом к психиатру, его бы без сомнений увезли в хоспис с шизофренией. Но он не человек. Что ему шизофрения?
  Брагинский ведь тоже влачил за собой далеко не одну «душевную» травму, но оказался даже вопиюще сильнее него, при всех расчётах немецкого командования, при всей внешне ослабевшей армии и ситуацией в пост-империи, только-только начавшей строить новый режим после революции. Отчего-то, Германии не хотелось вновь препарировать прошедшее в жалких потугах понять, где он уступил России. Уступил, и слава Богу. Да, это правда, многие, многие немцы были безумно счастливы, что их ополоумевший Рейх наконец-то победили. Все понимали, дальше будет непросто, но ведь самое страшное, войну-то, они пережили. Что бы их не ждало теперь, всё постепенно станет лучше. Станет же?
  Лет через пятьдесят Людвиг не прочь был бы вернуться в Советский Союз ещё разок. Увидеть своими глазами, что всё позади, что всё прошло. Пройти по земле, на которой он был завоевателем, уже совсем иначе. Взглянуть, быть может, в глаза этому непонятному ему ни в чём русскому, пожать его руку однажды, и тогда, тогда война будто исчезнет, так, словно её вычеркнули со страниц истории. Но такого не бывает, а эти детские наивные мечты, возможно, следствие прогрессирующего на фоне шизофрении психического инфантилизма.
  Когда импровизированный конференц-зал потонул в тишине, Людвиг, несколько непроизвольно, приняла шарить по карманам пиджака в поисках пачки сигарет. Он не курил раньше, но, понимая, что скоро возможности не будет, решил срочно начать.
- Тебе лучше исчезнуть сейчас, - он даже не взглянул на Феличиано, бесполезно пытаясь чиркнуть спичкой о промокший коробок. – Сам понимаешь, кем теперь займутся Союзники. Повезёт – ты переживёшь это максимально мягко. А о том, что знаком со мной, забудь, хоть на время.


Вы здесь » ASSOCIATION OF REAL KNOWLEDGE » Октоберфест! » When the World Ends